Хорошая примета. Окончание

Опубликовано 18 February, 2009 | admin

В бинокль ночного видения омоновцы увидели крадущихся по полю людей. Боевики шли со стороны Самашек Их было человек пятнадцать.
По рации милиционеры сообщили об этом своим и стали выжидать. Лукин держал наготове пулемет.
Боевики до дороги не дошли. Что-то их насторожило, и они неожиданно открыли огонь. Омоновцы ответили и сразу запросили подмогу.
— Дайте целеуказания трассерами, — попросили десантники по рации.
И, увидев направление, они поддержали омоновцев огнем из ПКТ.
«Духи» ушли. Утащили раненых, а может, и убитых. У омоновцев потерь не было. Они вернулись на базу, в свою будочку, где теснились двадцать человек. Перекусили привычными надоевшими консервами и легли спать.
Утром снова надо было обследовать завод и запастись дровами...
Если не стояли на посту, то от работы по хозяйству никто не освобождался.
За неделю дежурства под Самашками бойцы изматывались и худели. Возвращались в Беслан с удовольствием. Там хоть и постреливали в городе по ночам, но все-таки не было войны. Передохнув неделю, милиционеры снова отправлялись под эти злополучные Самашки.
Сорок пять суток командировки прошли, а Самашки зачистили от боевиков только после отъезда омоновцев домой. Все это время боевики донимали блокпост обстрелами и ночными вылазками в тумане.
Второй раз Новый год Анатолий встречал в Чечне.



«Как встретишь Новый год, так его и проведешь». Эта примета в Чечне несколько видоизменилась: «Где встретишь Новый год, там его и проведешь».
1996 год омоновцы встречали в Чечне. В Гудермесе.
После недавнего окружения Гудермеса здание, в котором держал оборону сводный отряд, еще целый месяц дымило, напоминая о десятидневной блокаде. Когда находились в нем, дышать было нечем.
К вокзалу подогнали новые вагоны, вместо сожженных во время боев. Обложили их бетонными плитами, поставили пожарную бочку рядом. К сожалению, опыт на войне приобретается трудно и оплачивается кровью и потерями.
Подходы к месту дислокации отряда как следует заминировали. За несколько ночей случилось четыре подрыва боевиков на «растяжках».
Утром милиционеры выходили на место восстановить «растяжку». Как правило, никаких следов не находили. Иногда замечали кровь на земле.
Животное подорваться не могло. «Растяжку» устанавливали на уровне груди или пояса взрослого человека. Да и раненое животное вряд ли могло самостоятельно уйти. А «духи» своих всегда утаскивали, заметая следы.
В одну из ночей многим не спалось. Кто-то читал, кто-то играл в карты, чтобы хоть как-то скоротать бессонную ночь в тесном вагоне.
Сначала раздались характерный свист и шипение. ВОГ из подствольника угодил точным попаданием на крышу вагона. Взрывом на мгновение всех оглушило. Вагон покачался из стороны в сторону, как от ураганного ветра, и замер.
Омоновцы схватили оружие и бронежилеты и разбежались по своим постам.
Осколками от ВОГа посекло двух омоновцев, которые были на посту, — милиционеров из Самары и Кузбасса. Одному угодило в колено, а другому — в локоть.
Обстрел продолжался еще с полчаса. Милиционеры плотным ответным огнем погасили точки «духов».
Утром от местных омоновцы узнали, что у группы боевиков, которая напала ночью, двое убитых и несколько раненых.
Неоднократно омоновцы при поддержке армейской бригады зачищали Гудермес. Но никого подозрительного задержать не удалось.
Чтобы избежать внезапных нападений и блокирования боевиками базы, они делали выносные посты-засады на ночь. Выдвигались на окраину Гудермеса, прятались каждый раз в разных, присмотренных заранее тайниках.
Ходили в засаду по трое. И жутковато было сидеть на отшибе, достаточно далеко от своих, вглядываясь в темноту. Помогал вести наблюдение сильный прожектор, светящий с базы. Он светил омоновцам в спину и слепил возможных противников.
Нападения боевиков удавалось избежать. Если «духи» и устраивали обстрелы, то только издалека, поэтому потерь среди милиционеров не было.
***

И третий год войны Лукин встретил в Чечне. Это была уже вторая кампания, и опять — Червленная-Узло-вая. И задачи были такие же — охранять мост через Терек и место дислокации.
В Червленную-Узловую приехал сводный отряд милиции, а из ОМОНа на воздушном и водном транспорте — пятнадцать человек.
В эту командировку Лукин поехал уже заместителем командира взвода.
Так же ставили «растяжки» в лесу, так же боевики на них подрывались, а утром омоновцы, как и в Гудермесе, не находили никаких следов.
Родные терпимо относились к командировкам, хотя уже шел пятый год войны. Между двумя кампаниями был только небольшой перерыв.
Лукин, как и другие омоновцы, добросовестно выполнял свою работу, нес службу, ездил в командировки. Поехал и в 2001 году в Грозный, где ОМОН базировался в аэропорту «Северный».
Командировки по три месяца выматывали и бойцов, и их близких. Сорок пять суток, как в первую войну, — это был оптимальный срок.
Конечно, накапливалась усталость, но радовало, что возвращались без потерь и четко выполняли поставленные перед отрядом задачи.
Наконец наступил Новый год, который Анатолию удалось нормально встретить дома с женой, дочерью и маленьким сыном. Хорошо бы все-таки исполнилась примета: «Как встретишь Новый год, так его и проведешь». Без войны.

Комментарии

Нет комментариев. Вы можете быть первым!

Оставить комментарий