Эшелон тянулся на юг. Окончание

Опубликовано 17 February, 2009 | admin

Бойцы легли на открытом поле по двое, на расстоянии метров триста друг от друга. Без белых маскхалатов.
«Духи» лупили по ним. Снег и земля вокруг вздыбились от пуль. Но в Олега не попали. Он стрелял из винтовки по окнам пятиэтажек. Свистели пули.
Этот свист Олег никогда не забудет. Он только мысленно повторял слова, услышанные от полковника Игнатьева, зама по тылу их дивизии, который прошел Афган и теперь воевал в Чечне: «Свою пулю ты уже не услышишь, а пуля, которая просвистела, — она просвистела». В трудные моменты Олегу становилось легче, когда он твердил про себя: «Просвистела и просвистела».
Комендатуру освободили, а до железнодорожного вокзала они так и не дошли. Слишком плотный огонь их встретил. Отдали приказ отходить.
Омоновцев с вокзала потом вызволили спецназовцы.
Череповецкий ОМОН из комендатуры ночевал на сопке у 3-й роты. Потом освобожденный московский ОМОН на воздушном и водном транспорте тоже искал место для ночевки на сутки. Спать приходилось чуть ли не друг на друге. Тут же находились раненые, контуженные. То, что этот ОМОН московский, Олег узнал не сразу.
— Ребята, мы ненадолго вас потесним. Только на одну ночь, завтра домой, в Москву. Как говорится, в тесноте, да не в обиде, — сказал один из омоновцев, осунувшийся, худой, заросший щетиной.
— Да все нормально! — обрадовался Олег. — Что, правда из Москвы? А я все ищу земляков. Кто у вас тут поближе к Истринскому району обитает?
Нашел омоновца родом из Красногорска — Колю Храмцова. Всю ночь проговорили. Правда, не о своих родных местах, а о том, как кто пережил эти дни. Олег написал письмо домой, чтобы передать с Николаем. «Жив, здоров».
А утром в палатку заглянул командир:
— Доркин — на зачистку.
Николай растерянно посмотрел на Олега:
— И что теперь с письмом? Может, не передавать?
— Вези! — махнул рукой Олег.

Эшелон тянулся на юг. Продолжение

Опубликовано 17 February, 2009 | admin

Полтора месяца солдаты пробыли в самом Гудермесе в составе 33-й бригады. Жили на поле в палатках, по два взвода в каждой. Чтобы защититься от пуль, палатки вкапывали на два метра в землю. А земля в Чечне твердая, тяжелая. Замучились копать. Но своя безопасность дороже, и копали усердно.
Потом 3-ю роту, в которой служил Олег, направили на окраину Гудермеса охранять телевышку. Она возвышалась над одной из сопок. С этой высоты просматривался весь город. Хорошая позиция для минометчика или гранатометчика. Стратегическая высота.
Под сопкой их же рота охраняла еще КПП — дорога шла на Дагестан. Один взвод дежурил на КПП, досматривал машины и беженцев, другой — охранял вышку и роту по периметру. Им придали взвод саперов, которые заминировали все подступы. В их распоряжении были танк и «зушка».
Кажущийся мир раскололся стремительно...
Олег стоял ночью на посту и слушал выстрелы внизу, в городе. Так каждую ночь. Боевики часто обстреливали комендатуру, в которой находился череповецкий ОМОН. Но этой ночью выстрелы не стихали, а усиливались с каждой минутой. Послышались взрывы. И почти сразу по рации сообщили, что в Гудермес вошла банда Радуева. Бойцы заняли позиции в окопах, готовясь к худшему. Ожидали, что боевики двинутся на высоту.

Эшелон тянулся на юг

Опубликовано 17 February, 2009 | admin

Прапорщик милиции ОлегДоркин служит в ОМОНе на воздушном и водном транспорте с 1999 года. Волею судьбы он, еще будучи солдатом-срочником, оказался на сопке неподалеку от окруженного боевиками Гудермеса, когда там в здании вокзала держали круговую оборону его будущие сослуживцы из ОМОНа.
Военный эшелон тянулся на юг. В вагонах были восемнадцатилетние солдаты. Кто-то спал, кто-то читал, а кто-то сидел в стороне ото всех и смотрел в окно невидящим взглядом.
Зеленого света на всем пути для эшелона не было. Ехали медленно, чаще по ночам. Но Московскую область проезжали днем.
Медленно двигались мимо станций. Прохожие останавливались. Смотрели на военных. Солдаты выбрасывали из вагонов письма домой, где писали, что едут на войну. А люди подбирали конверты с земли и опускали в почтовые ящики на станции. Некоторые посылали крестное знамение вслед эшелону...
Это был август 1995 года.

По чистой воде. Продолжение

Опубликовано 17 February, 2009 | admin

Матвеева оставили в Октябрьском РОВД на совещании, а сами уехали на базу.
В расположении отряда Кузьмин занялся своими привычными делами: проверял, учил, указывал, приказывал. Какое-то неясное беспокойство его не покидало. Через несколько часов собровцы поехали снова в мобильный, за командиром.
Снова пересекли Минутку, переехали через Сунжу и взяли направо к чеченскому кладбищу. Кузьмин увидел, что в сторону БТР несется огненный шар — выстрел из гранатомета. Шар пронесся мимо, но в ту же секунду под бронетранспортером рванул фугас. Кузьмин потерял сознание.
Он долго не приходил в себя. Его растолкал собровец Александр Сухачев:
— Алексей, Алексей!
Кузьмин открыл глаза. Голова болела, все тело казалось чужим, язык не слушался.
— Все живы? — с трудом спросил у водителя.
— Командир погиб, — отозвался Бакитин.
— Выходить надо, — приказал Кузьмин. Пули бились о броню. Боевики вели обстрел.
— Выходим!
« Назад | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | Вперед »